В молодости все говорили нам, что мы уникальны и индивидуальны. Идея индивидуальности существует уже много веков, но чем больше мы узнаем о нашем организме, тем больше биологи начинают подозревать, что микроорганизмы существующие внутри нас означают, что мы скорее всего совокупность триллион организмов, а не индивидуальные личности.

В журнале PLOS было опубликована результаты исследование, согласно которому микроорганизмы, обитающие во рту, нашем желудке и на нашей коже, «ставят под сомнение саму концепцию нашего « я ».

Понятие уникальности ввел философ Готфрид Вильгельм Лейбниц еще в 1695 году. Прогуливаясь по саду с немецкой принцессой. «Они начали собирать листы, и каждый лист, разумеется, отличался от других листов», — рассказывает соавтор исследования Тобиас Райс. Лейбниц предположил, что каждый лист по сути- уникален и индивидуален.

До этого «люди были частью природы, созданного богом вселенной и не рассматривались вне природы», говорит Рис. «Даже искусственное или техническое вмешательство предназначалось, чтобы довершить лишь то, что природа оставила незаконченным»..

Однако с развитием естественных наук мы начали рассуждать, как Лейбниц: мозг, иммунная система и геном- делают нас индивидуальными.

[ad id=»5637″]

Врач Франц Галл однажды сказал Иммануилу Канту, что форма его мозга и, следовательно, форма его черепа делают его философом, говорит Райс. Многие философы считают это и стало переходим моментом: люди стали думать о мозге как о уникальном феномене. После тысяч исследований мозга, которые производились позже, стало трудно представить индивидуума без мозга..

В 1960 году австралийский иммунолог по имени Фрэнк МакФарлан Бернет получил Нобелевскую премию за свою работу, которая продемонстрировала, что иммунная система различная у разных людей. Иммунная система отделяет нас от патогенов, вирусов и бактерий, из-за которых мы болеем.

Исследования в области генетики и открытие ДНК Уотсоном и Криком придали идее индивидуальности еще больше уверенности.

Но чем больше ученые узнают об микрофлоре человека, тем они больше пересматривают идею человека как отдельного организма. «В настоящее время есть неопровержимые доказательства того, что нормальное развитие и поддержание организма зависит от микроорганизмов, которые внутри нас», говорят ученые.

Микробы, которые составляют около половины клеток нашего тела, влияют на мозг человека, иммунную систему, экспрессию генов и на другие процессы.

Микробы могут производить нейромедиаторы — дофамин, который связывают с чувством эйфории и агрессии, утверждает Томас Бош, профессор зоологии в Университете Киля и один из соавторов работы. Дисбаланс среди кишечных микробов приводит к определенным заболеваниям, включая аутизм, депрессию, болезнь Паркинсона, Альцгеймера, аллергические реакции и определенные аутоиммунные заболевания, впрочем, исследований на эту тему пока еще очень мало.

Это не означает, что люди не уникальны — мы определенно отличаемся друг от друга, но наша уникальность обусловлена ​​не только генетикой, нашим мозгом, но и обусловлена микроорганизмами, которые живут в нашем теле.

«То, что традиционно считалось частью самих людей, в основном связано с бактериальным происхождением, а это не« наше », — говорит Босх. Новые открытия в области микробиологии заставляют переосмысливать наше представление о самой себе. Не стоит также забывать, что геномы людей переплетены с микробами, и технологии редактирования генов вроде CRISPR-Cas9 требуют учета присутствия микробов.

Когда мы рассматриваем тот факт, что микробы оказывают настолько большое влияние на наши мозги, иммунную систему и геномы, внезапно становится трудно определить «индивидуальное» в человеке. Рис говорит, что когда он впервые донес это до соавторов, им было непросто это принять.

«Они всегда думали о себе как о людях, об индивидах, цельных и единых, а теперь что?», говорит Рис. Поэтому они пришли к выводу, что определение человеческого индивида куда более расплывчато, чем мы привыкли считать. Мы — живое сообщество, или же «мегаорганизм».

Не все микробиологи или философы с этим соглашаются. Эллен Кларк, профессор философии в Университете Лидса в Великобритании, говорит, что микробный вклад в организм человека не особо меняет того, кто мы есть.

«У нас есть много аспектов, которые зависят от генов вне нас — я не могу воспроизводиться без пары, например», говорит она. Почему же влияние микробов в сравнении с этим так важно? Впрочем, микрофлора, по ее мнению, в целом обеспечивает «хорошее противоядие индивидуализму».

Джонатан Эйзен, микробиолог из Калифорнийского университета Дэвиса, считает, что авторы переоценивают влияние микробов на наше поведение.

«Определенные микрофлоры влияют на всевозможные аспекты поведения у млекопитающих и, вероятно, у людей. Но так делают и лекарства. И телевизор. И школа. Означает ли это, что наше восприятие себя должно включать препараты, которые мы принимаем?».

[quote font_size=»20″ bgcolor=»#ffffff» bcolor=»#dd3333″]

Стволовые клетки лечат или калечат? Погоня за вечной молодостью

[/quote]

Эйзен также указывает, что эти идеи не новы. Предыдущие исследования уже рассматривали идею расширенного человечества, вроде концепции гологенома, разработанной в 1990-х, в которой геном определяется как сумма всех генов всех клеток в организме. Эйзен говорит, что микрофлора предлагает отличную возможность для ученых, философов и художников обсудить переплетения между их рабочими сферами, а вот Кларк остается скептично настроенной.

Именно поэтому ученым нужно больше обсуждений этой темы. Влияние микрофлоры на человека трудно отрицать.